Солнце светит ярче. Дни длиннее. Воздух пахнет переменами.
И в тебе — прилив сил:
«Надо!
Надо разобрать весь дом!
Перебрать шкафы!
Выкинуть всё!
Сшить занавески!
Покрасить стены!
Стать новой!»
Ты запускаешь марафон уборки, рисуешь планы, заводишь ещё один КЖ…
А через неделю — выгораешь.
Смотришь на полупустые коробки и думаешь:
«Опять бросила. Опять не та».
Остановись.
Весна — это не сигнал к саморазрушению.
Это — приглашение к мягкости.

Почему мы так хотим перемен весной?
И в тебе — прилив сил:
«Надо!
Надо разобрать весь дом!
Перебрать шкафы!
Выкинуть всё!
Сшить занавески!
Покрасить стены!
Стать новой!»
Ты запускаешь марафон уборки, рисуешь планы, заводишь ещё один КЖ…
А через неделю — выгораешь.
Смотришь на полупустые коробки и думаешь:
«Опять бросила. Опять не та».
Остановись.
Весна — это не сигнал к саморазрушению.
Это — приглашение к мягкости.

Почему мы так хотим перемен весной?






